kovaler

Category:

Судьба человека

Мужики сели, разлили по рюмкам.

— Ну, за встречу!

Перрон качнулся, поплыл вагон. Провожающие, заглядывая в окна, шли рядом с поездом, затем отстали, остановились. И махая уходящему составу, плакали.

Разлили ещё по одной:

— Ну, за тех, кто остался!

Четвёртый пассажир сказал:

— Простите, мужики, но за это пить не буду.

— Вот тебе раз! А что так?

— Причина есть. Давайте лучше за тех, кто нас ждёт!

— Отличный тост!

Выпили.

И начались: разговоры, разговоры, разговоры. Об армии, о работе, о рыбалке, о машинах. И о женщинах. Куда же без них.

Четвёртого пассажира звали Витька Селиванов. Он был самый молодой в купе. После трёх рюмок его разморило, он стал клевать носом, мужики помогли парню забраться на верхнюю полку, где Витька проспал почти половину пути.

Проснувшись, он обнаружил, что со вчерашнего дня в купе ничего не изменилось. Мужики всё также сидели вокруг столика, заваленного домашним провиантом, вели всё те же разговоры, только количество пустых, позвякивающих в такт движения поезда, бутылок увеличилось в несколько раз.

— А вот ещё был случай, — говорил кто-нибудь из троицы, подливая собеседникам в одноразовые рюмки смазывающую любой разговор жидкость. И далее следовал рассказ о том, как чей-нибудь сосед поймал руками в ближайшем озере щуку, из которой потом достали два ведра икры. Собеседники поддакивали, ковыряя вилками кружочки колбасы.

Витька спрыгнул с верхней полки, отказался от предложенной рюмки, сходил к титану за кипятком и сел на краешек чужого матраса со стаканом в руках. На него смотрели три пары любопытных глаз:

— Ну, рассказывай.

— Что рассказывать?

— Что у тебя случилось? Ты вчера не стал пить за тех кто остался... Это из-за бабы, да?

Витька опешил. Он не был готов делиться своим сокровенным с посторонними людьми.

— Не хочешь рассказывать? — спросил один.

— Это его дело, — ответил за Витьку второй.

А третий внезапно добавил:

— Пусть не рассказывает. А я, наоборот, молчать не могу. Мне выть хочется из-за ситуации, в которой я оказался. Спросите, о чём я? Отвечу: еду сейчас в соседний город отказываться от любимой женщины.

— Ого! — раздалось в купе. Рассказчик продолжил:

— У нас-то в городе с работой не очень, вот я и подрядился калымить за триста километров от дома. Три месяца там работаю — две недели дома отдыхаю. Жена поначалу была недовольна, но потом привыкла. Деньги я ей нормальные оставлял, глаза сильно не мозолю, чем не жизнь? Уж сколько лет так живём!

И мне три месяца в чужом городе без бабы тяжело, вы как мужики меня поймёте. Сначала к одной ходил, но ей сильно замуж хотелось, пришлось расстаться, потом другую нашёл. Долго мы с ней встречались — почти год. А недавно к нам в артель новая повариха устроилась — Светка. И не скажу, что писаная красавица, но есть в ней какая-то бабская сила, от которой у меня крышу сорвало. Или это животный магнетизм? Я смотрю на неё и понимаю — вот она моя вторая половинка, женщина, посланная мне на Землю Господом Богом. Мне так хорошо и спокойно рядом с ней, что не описать никакими словами. Будь я художником, рисовал бы только её портреты, будь поэтом, все строчки только ей одной посвящал. Наверное это и есть любовь, вы не смейтесь, мужики, потому что мне не смеяться хочется, а рыдать.

Мы со Светкой всё обсудили: я с женой развожусь, дочку её усыновляю, переезжаю жить в её город. Оставалось только дома решить свои дела. Приезжаю домой, а жена с порога заявляет: «Нам надо серьёзно поговорить». У меня в голове мелькает: нашла себе другого, слава Богу, легче будет расставаться. А она протягивает мне какие-то бумажки: «Я прошла обследование, у меня нашли болезнь». И называет такой диагноз, от которого у меня едва ноги не подкосились. Прям как обухом по голове. Стою, смотрю на жену, а в глазах всё плывёт: это же конец. Понимаете, конец всему: нашей прежней жизни, моему новому счастью. Я же не брошу жену в таком состоянии. Как я буду жить после этого? И как мне теперь Светке это всё объяснить?

Рассказчик поставил на стол пустую рюмку, которую тут же наполнил один из слушателей.

— И мне плесните, — протянул стакан Витька.

Выпили. В купе повисла тишина.

— После твоей истории мне и сказать-то нечего, — нарушил молчание Витька.

— Вот и не говори ничего, — огрызнулся хозяин матраса, — а лучше ползи к себе наверх.

— Ладно, не цепляйся к парню, — сказал рассказчик, — он же не виноват, что у меня такая судьба.

promo kovaler january 4, 17:46 2
Buy for 30 tokens
До своего тела Серафима Аркадьевна мужа допускала редко. Можно сказать, крайне редко. До свадьбы — молодыми — гуляли только под ручку, обнять себя за талию при людях Серафима Аркадьевна не разрешала. Иногда, правда, Юрий Семёнович — а тогда просто Юрка — срывал в темноте…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.