kovaler

Category:

Трусиха

Журналист был молод и настойчив. Он приехал брать интервью у писателя второго эшелона Дениса Викторовича Брагинского, автора многочисленных прозаических миниатюр. Писатель был дружелюбен — пресса его редко баловала.

— Денис Викторович, откуда Вы берёте сюжеты для своих замечательных рассказов? — задал очередной вопрос журналист.

Писатель улыбнулся лестным словам молодого человека и ответил:

— Тут всё просто, коллега. Ведь я могу Вас так называть? Ведь и Ваша, и моя работа творческие. Но! Я давно приручил свою Музу, и для того, чтобы ко мне пришло вдохновение, мне бывает достаточно всего лишь… подслушанного в метро разговора. Или вычитанной в интернете фразы. Да что там фразы, бывает, достаточно всего одного слова. Но такого... вкусного слова, понимаете?

— Одного слова?

— Да! Потом начинаешь крутить слово в голове, смаковать. Кто мог его произнести? Что это за человек? Придумываешь имена для героев, вылепляешь характер. Вот так и получаются рассказы.

— Очень интересно! — оживился журналист. — А можете привести какой-нибудь пример.

— Пример? Хорошо. Вот вчера в магазине услышал, как парень назвал свою девушку трусихой. У меня что-то щёлкнуло в голове, шестерёнки начали крутиться: трусиха, трусиха... Я ещё не придумал сюжет, но заканчиваться рассказ будет фразой «Она была трусихой и очень боялась за своих детей, поэтому пошла на войну защищать их от врагов с оружием в руках». Фраза ещё рабочая. Как-то так.

— Спасибо большое, Денис Викторович! — с жаром сказал молодой человек. — Любопытно было побывать в вашей творческой мастерской.

Он выключил диктофон и спросил:

— А у этой трусихи есть реальный прототип?

Писатель замахал руками:

— Что Вы! Говорю же, в очереди разговор подслушал.

Брагинский проводил молодого человека до дверей. Журналист юркнул, пообещав прислать текст интервью на согласование. Писатель вернулся к своему столу, включил ноутбук, попробовал поработать, но ничего путного у него не выходило. Разозлившись на себя, Брагинский стёр файл и закрыл крышку ноутбука.

Дело было в «Трусихе». Своим вопросами журналист разбередил воспоминания писателя. У героини рассказа был прототип — это Аллочка, первая любовь Дениса Викторовича. Тонкая, как тростинка, соседка по парте в музыкальной школе. Конечно, ни на какую войну она не ходила — не то уже время, — а вот трусихой была знатной.

Аллочка боялась всего: целоваться (ты что? как можно?), обниматься (не надо, вдруг кто увидит?). О больших вольностях Денис Викторович не мог даже мечтать. Единственное, что Аллочка позволяла — это держать её за руку в темном зале кинотеатра, которую она тут же вырывала, как только сеанс заканчивался. Собственно, из-за её робости они и расстались — гормоны Дениса Викторовича требовали большего, а это большее на горизонте даже не просматривалось.

— Мужик ты или кто? — говорили друзья Брагинскому, — покажи силу. Будешь мямлить — до конца жизни девственником останешься.

Глупо, конечно, было слушать друзей. Выпив для храбрости, Денис Тогда-ещё-не-Викторович полез к Аллочке целоваться, за что получил от неё звонкую пощёчину. Будущий писатель психанул и ушёл, Аллочка обиделась. Вот и весь их роман. Разве об этом напишешь? Нет уж, пусть лучше у Аллочки будет придуманная история. Красивая, героическая. Денис Викторович вернулся к столу, открыл ноутбук и занёс руки над клавиатурой. В его голове щёлкнуло.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.